<<
>>

3. Политическая экономия и экономикс

Не вдаваясь в детализацию различных экономических школ и направлений в рамках экономической теории, остановимся на двух ее концептуальных полюсах. Это — политическая экономия и экономикс. Первая представляет собой мировоззренческую фундаментальную экономическую науку, пытающуюся выявить причинно-следственные связи и взаимодействия реальной экономической действительности в единстве ее качественных и количественных характеристик как материальной основы жизнедеятельности человеческого социума с его социально-этическими составляющими.
В экономиксе все внимание концентрируется не на выявлении сущностных, содержательных моментов экономических явлений и процессов, а на их описании и приятии как данности, которая не требует никаких углубленных исследований. Все, напротив, упрощается, чтобы можно было применять более изощренные математические методы исследований. Упрощается и человеческое поведение, и его мотивация. Все сводится к единственному мотиву — потребительскому поведению, в котором якобы находят свое выражение все жизненные цели человека. Однако это далеко не так. Здесь утрачиваются связи экономического и социального, экономического и этического, экономического и экологического. А рафинированная экономическая эффективность полностью
игнорирует экологическую, социально-психологическую, духовно-интеллектуальную составляющие.
В настоящее время экономикс с его не причинно-следственными, а функциональными связями между переменными занимает господствующее положение в западной системе экономического образования, что привело к возрастанию роли формально-математической аксиоматики, в которой не находит отражения воспроизводящееся в природной среде человеческое общество. Однако надо признать, что выдвижение на первый план экономикса было обусловлено тем, что классическая политическая экономия в свое время не смогла решить важные теоретические задачи, тогда как экономикс предложил свое, в значительной степени прагматическое видение предмета исследования и добился определенных результатов.
В итоге политическая экономия оказалась оттесненной на задний план и стала как бы историей экономической мысли. Это привело к тому, что перестали заниматься разрешением проблем стоимости, взаимосвязей стоимости, ценности и цены, а увлечение феномено-событийной интерпретацией предмета экономической теории — к выхолащиванию ее мировоззренческого философского, социологического и исторического содержания.
В рамках экономикса центральными фигурами являются потребители и изготовители с их суждениями и оценками в отношении рыночных благ, с их рациональным поведением. Однако поведение этих агентов рынка, как мы увидим, объективно предопределено как доходами, так и ценами. Это ставит под сомнение исходные принципы экономикса. Мало того, рыночные цены как равнодействующие спроса и предложения несут в себе исключительно экономическую составляющую и игнорируют информацию о нанесенном ущербе природе, об истощении ресурсов, о социально-экономической значимости образования, здравоохранения, культуры как непременных атрибутах жизнедеятельности любого человека и общества в целом,
обеспечения нормальных условий для процесса общественного воспроизводства. В связи с этим возникает необходимость учета неэкономического аспекта и экологического фактора в жизнедеятельности общества. Это означает возврат к традиции, духовно-нравственным принципам хозяйствования, экономической этике.
Центральной проблемой экономической теории становится переосмысление значимости материально-технических и товарно-денежных факторов в хозяйственной жизни общества и переориентация экономического мышления на человека, который занимает в ней центральное место.
Следовательно, речь должна идти о социологизации экономической теории во всех аспектах жизнедеятельности и жизнеобеспечения человека в будущем, о «низвержении с пьедестала» «экономического человека» и восстановлении естественного человека, который, как считал Ф. Хайек, не вписывается в «расширенный порядок». Очевидно, неестественному порядку необходим и неестественный человек, каким и является экономический человек. Поэтому наступлению рынка как неестественного порядка с неестественным человеком не может не противостоять естественный человек и порядок. Против экономического человека, космополитического, бездуховного экономизированного монстра, восстает естественный человек с его традиционной компонентой высшей ценности — идентификацией со своим народом, Родиной, Отечеством. Это противоборство общественного и эгоцентрического начал.
Не следует представлять экономикс как чисто экономическую всеобщую, вселенскую науку, ибо она политически и идеологически сориентирована на ценности западной цивилизации с ее «золотым миллиардом», стремящейся к устранению конкурентов и установлению своего монопольного положения в мире. Поэтому, только сохраняя традиции, этико-культурные ценности народа, прежде всего русского, его силу духа, Россия при осуществлении экономических преобразований
сможет абсорбировать то, что идет от Запада ценного, и развиваться на собственной основе. Это указывает на необходимость принятия экономикса не как базовой основы социально-экономического мышления, а всего лишь как одной из его нестержневых составляющих.
Ссылки на то, что теоретическая экономика — наука всеобщая, единая, мировая, малоубедительны. Действительно, ей присущи важные общие черты, но единство не исключает многообразия. Социальная наука имеет дело с многочисленными этносами, социумами, в рамках которых только и находит свое конкретное бытие любая общественная наука, в том числе и экономическая. После К. Маркса, М. Вебера, Т. Веблена, А. Тойнби нельзя говорить об экономике вне социологии, этики, духовно-культурных, национально-религиозных ценностей. Более того, это стержень нашей отечественной русской философской и экономической мысли.
В призывах осторожнее подходить к вопросу о реанимировании русских национально-культурных и религиозных ценностей содержится скрытая попытка оставить без внимания русский этнос с его этикой, не зацикленной только на русский народ, а ориентированной на всеобщее, всечеловеческое бытие и признающей право на самобытность других этносов.
Национально-государственная идея — это специфика и органическая составляющая социально-экономического развития России. Мало того, государство всегда было и является частью экономической системы. Тем более оно не может быть внешней по отношению к экономике силой в условиях кризиса потребительского общества, угрозы экологического коллапса и необходимости переориентации развития социально-экономических систем с приоритетности принципов материальности и экономизма на приоритетность принципов духовности и социологизации экономики.
Навязываемое положение — рынок всегда прав — в лучшем случае ошибочно, в худшем — преступно. Трактовка роли государства как «сонного пастуха», не дающего разбежаться стаду, или «ночного сторожа» — это всего лишь либерально-теоретическая робинзонада, которой никогда не было на практике, тем более ее нет в современном мире. По оценкам экспертов, в настоящее время от 50 до 75% всех цен или определяется, или принципиально регулируется государством, примерно половина общественных продуктов стран распределяется и перераспределяется через государственные каналы. К тому же государство выступает как крупнейший хозяйственный субъект в рамках отношений собственности, на основе которых оно осуществляет непосредственно и присвоение, и владение, и распоряжение.
Признание несостоятельности ориентации на «потребительское общество» как модель, игнорирующую экологию, необходимость формирования и развития социального и человеческого капитала, все больший учет и ориентация на духовные ценности, моральные стимулы в активизации трудовой и хозяйственной деятельности обусловливают настоятельную потребность поиска новой парадигмы развития экономической теории. Однако этот поиск, очевидно, не может сводиться к охаиванию экономикса и его низвержению. Он должен занять свою нишу в системе экономической науки, которая не может не вернуться в поисках подходов при разработке новой парадигмы к мировоззренческо-философским истокам классической политической экономии. Учитывая переходность состояния экономической теории, задача учебной литературы состоит в освещении различных теоретических подходов к раскрытию содержания и сущности экономических процессов и явлений. В данном учебнике предпринята попытка дать симбиозное, «гибридное» представление об экономической действительности, в котором нашли
отражение в большей степени не различия, а сходство, единство различных концепций.
Некоторые экономисты бравируют своей приверженностью заокеанскому увлечению безмерной формализацией и использованием математического аппарата в экономической науке, что превращает их в ее самодовлеющую составляющую, тогда как математика всегда будет играть в экономической науке подчиненную роль хотя бы потому, что ей неподвластны качественные аспекты социально-экономических отношений, равно как и многообразное их количественное проявление.
В условиях вооружения экономической теории математическим аппаратом отчетливо проявляется в ней тенденция экономического империализма с его материализмом, экономизмом, узостью парадигмальных координат из-за слабой включенности в экономическую систему социокультурного, этического, национального, экологического начал. Необходимо осознать, что предметом экономической теории не могут быть чисто экономические процессы, абстрагированные от социальных отношений, этико-духовного бытия людей, нации, государства в целом. Отсюда необходимо сделать следующие выводы:
Во-первых, человека следует рассматривать в целостном единстве, в котором экономическая составляющая всего лишь частица целого, постоянно взаимодействующая с другими составляющими, и прежде всего с этикой его жизнедеятельности как основой аксеологии (ценностной системы).
Во-вторых, народы, нации, обладая национальными традициями, особыми духовно-нравственными ориентирами, руководствуются в своей экономической жизни собственной этикой хозяйствования. Отсюда вытекает все многообразие моделей социально-экономического развития отдельных стран. Именно особенность в этике каждого народа придает национальный
колорит его экономике, несмотря на казалось бы общие принципы функционирования рыночного хозяйства.
В-третьих, нельзя отрицать и общие экономические принципы функционирования рыночной экономики, которые составляют, можно сказать, становой хребет любой экономической науки, любого народного хозяйства. Однако и эти принципы не могут носить внеисторический характер, быть абсолютными истинами. Их относительность предопределяется самим ходом социально-экономического прогресса, его этапностью, связанной с уровнем развития производительных сил и производственных отношений. Отсюда и проистекает многообразие концепций, точек зрения на одни и те же социально-экономические процессы и явления. Кроме того, это многообразие обусловлено и различными подходами к выявлению характера экономических отношений, к оценке их результативности с точки зрения индивида, социальных групп, классов, общества в целом.
В-четвертых, недопустимо, опираясь на общеэкономические принципы функционирования общественного производства, навязывать модель, адаптированную к определенным социально-экономическим условиям и этико-духовным ценностям одной или нескольких наций, другим народам, у которых этические нормы, духовные ценности и ориентиры совершенно иного рода. Отсюда неприятие остальным мировым сообществом навязываемой Западом его системы социально-экономических отношений и ценностей. Все попытки поделить мир на «цивилизованные» и «нецивилизованные» страны, народы лишь свидетельствуют либо о дремучести и убогой духовности их инициаторов, либо о стремлении навязать миру в качестве единственной цивилизации — западную. Однако последняя — всего лишь одна из человеческих цивилизаций и не более, к тому же не самая совершенная и, можно сказать, малоперспективная ввиду утраты традиционализма.
Все это потребовало перехода от концепции «нулевого экономического поста» к концепции «устойчивого развития», которая, однако, не должна стать ширмой для установления монопольного господства западной цивилизации, ее финансового капитала. Требованиям традиционализма соответствует и осуществляемая экспертами ООН разработка такого социально-экономического показателя, как индекс развития человеческого потенциала , наиболее полно отражающий состояние социально-экономического развития сопоставляемых стран по сравнению с доходом ВВП (ВНП) на душу населения. Последний показатель отражает декаданс «потребительского общества» с его теоретической основой — экономиксом.
<< | >>
Источник: В.Я. Иохин. Экономическая теория. 2006 {original}

Еще по теме 3. Политическая экономия и экономикс:

  1. 2.1 Эволюция идей о предмете экономической науки. Политическая экономия. Экономикс. Экономическая теория
  2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  3. ЛЕКЦИЯ 3. КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  4. ЛЕКЦИЯ 5. МАРКСИСТСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  5. Пролетарская политическая экономия
  6. Классическая политическая экономия
  7. Глава 8 Историческая школа в политической экономии
  8. ГЛАВА 8 ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
  9. Классическая политическая экономия
  10. Пролетарская политическая экономия
  11. 4. КЛАССИЧЕСКАЯ ШКОЛА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
  12. 49.2. КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  13. Классическая политическая экономия
  14. 23.3. Классическая политическая экономия
  15. 1.3 Классическая политическая экономия и физиократия
  16. 1.2 Меркантилизм – первая школа политической экономии
  17. Политическая экономия для левых