<<
>>

1.5.3. Этапы реформы национального хозяйства России

С социально-экономической точки зрения путь реформ, пройденный Россией с 1987 г., можно разделить на три этапа: 1987 — 1991 гг., 1991 — 1993 гг., 1993 — 1996 гг.

— Первый этап характеризуется такими процессами, как освобождение предприятий от директивного контроля и фактическое предоставление им права использовать государственную собственность в своих интересах; одновременная приватизация сферы обращения и отраслевого управления партийно-государственной и хозяйственной бюрократией с установлением ее контроля над экономикой.

Система, которая складывалась в этот период, может быть охарактеризована как симбиоз неупорядоченной экономической демократии с бюрократическим торгово-финансовым капиталом.

Второй этап внешне характеризуется прежде всего анархией и «беспределом» в экономических отношениях, превзошедшего все примеры ограбления нации в мирное время. В этих формах протекал процесс преобразования экономических институтов: перераспределения власти и национального богатства в пользу ориентированных на экспорт корпораций и монополий в сфере инфраструктуры, связанного с ними финансового и торгового капитала.

Третий этап — это этап консолидации и «рафинирования» ком-прадорско-корпоративпой системы и одновременно этап ее нарастающего кризиса, поскольку на данном этапе, как и на двух предыдущих, продолжается развал национального хозяйства. Но теперь ответственность за этот развал целиком несет указанная система как безраздельно господствующая.

Для того чтобы понять, какие факторы формируют социально-экономические системы и весь переходный процесс, надо учитывать всю совокупность материально-технических, социально-экономических, психологических, политических и иных условий.

Накануне проведения реформ в России выделялись следующие основные активные группы со специфическими интересами:

¦ трудовые коллективы предприятий, которые вместе со своими директорами стремились избавиться от планового контроля, чтобы ре-ализовать свою продукцию по свободным ценам и поднять заработную плату;

¦ «центральная» партийно-государственная и хозяйственная, бюрократия, заинтересованная в том, чтобы, пересев в кресла президентов крупных и сверхкрупных коммерческих банков, корпораций и торговых фирм, сохранить в новых формах свой контроль над экономикой (отметим в этой связи, что выражение «сменить власть на собственность» в данном случае некорректно);

¦ бюрократия российских регионов, заинтересованная в децентрализации контроля и перераспределении государственных ресурсов в свою пользу.

Помимо этих трех основных активных групп необходимо учесть четвертую, неорганизованную, разнородную по происхождению, но многочисленную и объединенную, общим стремлением к рыночной свободе группу хозяйственно инициативного населения.

К ней относятся многие работники сферы торговли и услуг, часть технической интеллигенции, некриминальные участники теневой экономики и т.д.

Таким образом, уже на первом этапе реформ их главные активные участники были озабочены вовсе не созданием условии для свободной конкуренции как предпосылки эффективного производства, а завладением ключевыми постами, распределением и перераспределением собственности и доходов. В ходе первого этапа названные групповые цели были достигнуты для второй группы в основном, для первой и четвертой групп — лишь частично, а третья группа ничего существенного не получила.

Предприятия получили фактически широкую самостоятельность, однако формально ценовой и административный контроль сохранялся, что порождало неразбериху и угрозу возврата к старому; широчайшее развитие получили кооперативы, но большинство из них были лишь орудием, посредством которого администрация государственных предприятий перекачивала деньги последних в свои карманы.

Иначе говоря, частичная, постепенная либерализация пробудила в широких слоях населения собственнические и предпринимательские

Раздел 1

инстинкты, не дав, однако, им ни собственности, ни хозяйственной свободы. Региональная бюрократия вообще сочла себя обделенной. Кроме того, в этот период появился слой предпринимателей, действующих на грани закона и неизбежно срастающихся с коррумпированной бю-рократией

Этап «обвальной» либерализации характеризуется формированием принципиально новой социально-экономической структуры общества с новыми групповыми интересами.

Главный структурный сдвиг состоял в том, что резкое изменение всех стоимостных пропорций вследствие «шоковой» либерализации цен и внешней торговли в первые месяцы 1992 г. вызвал общенациональный раскол массы предприятий на две неравные группы: меньшинство, которое в силу монопольных позиций сильно выиграло от либерализации цен, и большинство, которое вначале существенно проиграло от ценового перераспределения, а затем вообще оказалось в безвыходном положении, лишившись оборотных средств и отдав свои обесценившиеся фонды в залог банкам.

Противостояние предприятий-монополистов и банков, с одной стороны, и подавляющего большинства предприятий — с другой, явно обозначилось к лету 1992 г.

При этом обстановка и интересы продолжали стремительно меняться. Несмотря на широчайшее взаимное кре-дитование предприятий в форме «неплатежей», совокупный спрос катастрофически падал, и это ударило по самим монополистам, вызвав раскол в их рядах.

Та часть монополистов, которая сумела укрепиться благодаря экспорту своей продукции на мировые рынки, контролю над инфраструктурой, избирательной поддержке со стороны правительства, банков и иностранного капитала, образовала мощную группу, чей интерес состоял в дальнейшем углублении «либерализации», а по существу компрадорской ориентации экономики. Остальные монополисты, постепенно нищая, заняли колеблющиеся позиции либо примкнули к разоренному большинству предприятий.

Другой важный сдвиг, который произошел во время второго периода, — это начавшееся расхождение между интересами трудовых коллективов и директоров предприятий (вместе с администрацией), еще не перешедшее, однако, во всеобщий и острый конфликт. Шоковое повышение цен в 1992 г. в 26 раз при росте зарплаты в 7 раз многократно расширило возможности личного обогащения директоров и администрации даже тех предприятий, которые в итоге фактически обанкротились. В дальнейшем директора совместно с местной администрацией,

банками и торговыми фирмами получили возможность манипулировать фондом зарплаты, суммами бюджетных выплат и налогов, социальными фондами, получая в условиях инфляции огромные доходы при резком сокращении реальных доходов большинства трудовых коллективов.

Иным было положение в сфере мелкого частного производства, торговли и услуг. В начале второго периода приватизация мелкой гос-собственности превратила многочисленный слой занятых в этой сфере в горячих сторонников либерализации, однако в дальнейшем быстрый рост цен на ресурсы, грабительские проценты по кредитам и удушающие налоги поставил и его интересы в оппозицию к интересам компра-дорско-финансовой группы.

На третьем этапе (после осени 1993 г.) соотношение групповых интересов в общем не изменилось, однако внутри самих групп действо-вали важные тенденции консолидации.

Во-первых, внутри компрадорско-финансовой группы возросло сплочение между промышленным и банковским капиталом, а также «взаимопонимание» между трудовыми коллективами и администрацией корпораций.

Во-вторых, наметилась тяга к консолидации между ранее разобщенными предприятиями, пострадавших от либерализации отраслей национальной промышленности. В-третьих, трудовые коллективы начали осознавать и выдвигать собственные интересы. В-четвертых, обнаружилась тенденция к формированию широкой коалиции нацио-нального капитала, включающей «обуржуазившихся» директоров предприятий (независимо от формы собственности) пострадавших отраслей, мелких и средних частных предпринимателей и часть корпораций-монополистов, ориентированных в большей степени на внутренний рынок.

Третий этап породил ряд вопросов: будет ли далее обостряться противоположность интересов между финансово-Компрадорской группой, с одной стороны, и пострадавшими отраслями— с другой; углубится ли трещина между директорами и трудовыми коллективами большинства предприятий; будет ли происходить сближение интересов между пострадавшими трудовыми коллективами и национальной буржуазией?

Ответ на эти ключевые вопросы будет зависеть от того, каким образом будет функционировать сложившаяся к концу третьего периода социально-экономическая система, каковы будут последствия-ее действий.

Даже находясь в состоянии дезорганизации и разрушительного кризиса, экономика, основанная на современных инфрасистемах, вы-

Раздел 1

нуждена поддерживать взаимосвязь своих частей, т.е. определенное системное единство.

На первом, «демобюрократическом», этапе реформ целевая системная функция состояла в «коммерциализации» системы контроля над экономикой при поддержании объема и структуры производства (допускалось не более чем десятипроцентное его снижение). Главным рычагом перемен являлась фактическая приватизация оборотного капитала нации.

На втором этапе центр тяжести институциональных перемен переместился в область кардинального передела оборотного капитала, фактической приватизации основных фондов, природных ресурсов (главным образом в пользу монополистов и региональной, а также новой центральной бюрократии).

В этот период целевой вектор хозяйствования раздваивается: для большинства предприятий таковым становится выживание на предельно допустимомминимальном уровне, для компрадорско-корпоративного сектора — Максимизация доходов для перевода за рубеж и поддержания высокой оплаты персонала.

На третьем этапе эта «двухканальная» экономика «стабилизируется», но не в том смысле, что падение производства и разрушение ре-сурсов прекращаются, а в том, что происходит относительное укрепление ее институциональных основ, усиливаются связи, «обмен деятель-ностью» между двумя каналами.

Противостояние коренных интересов меньшинства населения России, пользующегося преимуществами экспортно-корпоративной системы, и абсолютного большинства населения очевидно. Однако социально-экономические отношения между этими двумя секторами не так просты и требуют специального рассмотрения.

Первый и главный вопрос — вопрос о возвращении в национальное хозяйство гигантских накоплений от экспорта, укрытых за рубежом в виде счетов в зарубежных банках, вложений в недвижимость, в капитал фирм и др. Уже в первый период реформ, но в особенности во второй, анархо-криминальный период, были переправлены за рубеж гигантские материальные запасы предприятий, стратегические запасы государства и разнообразное имущество — металлы, нефть, лес, химикаты, вооружение, грузовые и пассажирские суда и т.д., по разным оценкам, на сумму от 150 до 300 млрд долл. Была широко распространена концепция, что это — неизбежная форма «первоначального накопления» и что после создания политических условий этот капитал будет вложен обратно в национальное хозяйство. Третий этап реформ четко доказал, что ни о каком возвращении не может быть и речи, а тем бо-

лее в условиях политической и правовой стабилизации. Вор всегда обходит место кражи, и криминальный капитал, как правило, не возвра-щается в страну своего происхождения.

Но дело не только в криминальной природе большей части экспортированного из России капитала.

Причины гораздо глубже и шире. Технический уровень производства, его организация, наличие подготовленных кадров, из года в год расширяющийся спрос делают вложения в обрабатывающую промышленность, в услуги, даже в сельское хозяйство Запада значительно более прибыльными, чем в реальный сектор России. Остается лишь рассчитывать на возвращение некоторой части «убежавшего» капитала для вложений в топливно-сырьевые, т.е. экспортные, отрасли для последующего вывоза прибылей на Запад.

Итак, третий этап реформ четко продемонстрировал, что круг замыкается. Но дело не только в том, что создается анклавная экономика с обособленным циклом воспроизводства, а в том, что в ее обслуживание Вовлекается остальное национальное хозяйство.

На протяжении третьего этапа происходит, как было отмечено выше, консолидация сектора экономики, ориентированного на мировой рынок, в качестве господствующего. Эта консолидация Проявляется:

¦ в переориентации основной части банковской системы со спекуляции запасами, недвижимостью, ценными бумагами и валютой на операции, связанные с экспортным производством и внешней торговлей;

¦ в переориентации большей части внутренней торговли на импорт;

¦ в максимально возможном приспособлении части имеющихся мощностей машиностроения и других отраслей к выполнению заказов экспортного комплекса, а также зарубежных фирм, зарубежных военных и иных ведомств, внутреннего строительства с целью хотя бы час-тичной загрузки предприятий;

¦ в формировании региональных структур взаимодействия между экспортными корпорациями, банками, администрацией, организованной преступностью;

¦ в приспособлении государственного бюджета к описанным отношениям.

Такая система и есть система господства компрадорско-корпора тивного комплекса. Ее главная черта состоит в том, что где бы ни об разовались накопления и сбережения, они, будто пылесосом, втягива ются в эту систему и перекачиваются за рубеж либо прямо, либо через использование их в экспортном производстве и внешнеторговом обо роте. - ' ;

В такой экономике нет рынка для развитой национальной промышленности, а тем более для сельского хозяйства; бюджетных же

средств едва хватает для поддержания аппарата власти, силовых, пропагандистских структур и социальных услуг, без которых сама ком-прадорская система существовать не может. Более того, корпорации-компрадоры стремятся вернуть из бюджета все то, что они в него вло-жили, и даже больше: экспортные корпорации и инфраструктура — избегая уплаты налогов, банки — взимая ростовщические проценты за ссуды бюджету, торговые фирмы — путем выбивания льгот и т.д.

Какие противоречия складываются между различными группами населения в условиях господства компрадорско-корпоративной систе-мы?

Основное противоречие состоит не в том, что доходы населения, занятого в этом секторе, в среднем в несколько раз превышают доходы остальных сфер занятости. Оно заключается в том, что компрадорско-корпоративной системе вообще не нужна подавляющая часть российской экономики со всеми в ней занятыми. Именно поэтому при господстве данной системы, включающей и бюджет, систематически не находится средств для остальной экономики; и не только на капиталовложения, но даже на выплату зарплаты на уровне прожиточного минимума.

Можно примерно оценить занятость в компрадорском секторе в 20% трудоспособного населения; еще 20% в остальных секторах смогут так или иначе приспособиться к данной системе либо в роли обслуживающих нужды господствующих отраслей, либо в роли урывающих время от времени заграничные заказы. Остальные 60% не имеют при господстве указанной системы экономической перспективы в отношении занятости, достойного уровня доходов, приобретения современной квалификации.

Однако имеется 35—40% активного трудового населения, которое связывает свое будущее с восстановлением национального хозяйства. Данная часть до сих пор была разобщена на три разнородных сегмента: активные рабочие и инженерно-технические работники «пострадавших» отраслей, ориентирующиеся на восстановление ведущей роли государства в экономике; работники сферы социальных, услуг, для которых главным ориентиром до сих пор был процесс демократизации; работники, связанные с частным капиталом, ориентирующимся на национальный рынок. Эта разнородная группа с общей национально-хозяйственной, антикомпрадорской направленностью интересов обречена господствующей системой в лучшем случае на прозябание, в худшем — на разорение и обнищание.

Таким образом, реформы, способствующие установлению господства компрадорско-корпоративной системы, привели к глубокому рас-колу интересов нации и самой нации. Данная система не несет в себе потенциала развития и существует главным образом за счет присвоения природной ренты и использования относительно дешевого квалифицированного труда, подготовленного за счет предыдущих вложений в человеческий капитал. Компрадорская система не в состоянии вовлечь в свою орбиту и продуктивно использовать большинство трудоспособного населения, а также не может обеспечить стабильный прожиточный минимум нетрудоспособной его части. Это означает, что в течение ближайших лет конфликт интересов будет неизбежно обостряться.

Чтобы преодолеть социально-экономическую основу современного раскола нации, следует прежде всего избежать двух крайностей. Одна крайность состоит в том, чтобы сохранять прежний курс реформ, другая — в том, чтобы подавить государственными мерами компрадорскую систему. Но в то же время далеко не всякий средний путь является продуктивным. Например, представляются малопродуктивными различного рода предложения об использовании доходов экспортных отраслей для поддержки обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, высокотехнологичных производств, науки, мелкого бизнеса и т.д. Это не создаст национальной общности интересов, а лишь обострит противоречия и возродит иждивенчество.

Базой для возрождения единства национальных интересов может служить лишь программа развития общероссийского рынка, рассчитанная минимум на пять лет. Каждое предприятие, желающее включиться в эту программу, должно иметь собственный план модернизации и ее финансирования, прежде всего за счет банковских кредитов! Ценовая, налоговая, кредитная, внешнеэкономическая, социальная политика государства должны быть тесно увязаны с этой стержневой Программой. Ей же следует подчинить и реформы в области прав собственности — приватизацию, кооперирование, национализацию — при соблюдении конституционных норм.

Программа должна быть составлена таким образом, чтобы в расчете пятилетнего периода практически всем предприятиям было бы выгодно включиться в эту программу и убыточно — не войти в нее. Но государство должно включать только тех, кто сможет обосновать эф-фективность своих планов рыночной модернизации.

Поскольку источником и механизмом разрушительных процессов в разных сферах общества является компрадорско-корпоративная сис-тема, условием национального возрождения является трансформация

этой системы путем кардинальных реформ и замена ее системой регулируемого национального рынка с социальной ориентацией.

Среди первоочередных конкретных мер следует указать на необходимость установления прямого государственного контроля над: ин-фрасистемами (электроэнергетикой, нефте- и газопроводами, транспортом и др.); инвестициями (разработка и реализация единой программы инвестирования путем стимулирования, страхования и прямого государственного участия); внешнеэкономическими операциями (включая внешнюю торговлю, движение капитала, валютные операции).

<< | >>
Источник: Л.И. Абалкина. Курс переходной экономики. 1997

Еще по теме 1.5.3. Этапы реформы национального хозяйства России:

  1. 1.5.3. Этапы реформы национального хозяйства России
  2. 2.5. Политика реформ и национальные интересы России
  3. 2.5. Политика реформ и национальные интересы России
  4. Состояние сельского хозяйства России в начале ХХ века. Аграрная реформа П.А. Столыпина
  5. 59. НАЧАЛО РЫНОЧНЫХ РЕФОРМ В РОССИИ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР. ПРИВАТИЗАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ В РОССИИ
  6. Национальное богатство РФ и реформы
  7. 33.2. Этапы развития китайского хозяйства
  8. § 1. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ И ИТОГИ РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ
  9. 74. ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА
  10. 3. Теории структурных реформ национальной экономики
  11. 2.4. Этапы развития мирового хозяйства
  12. 2. Основные этапы формирования и развития мирового хозяйства
  13. 2. Теории структурных реформ национальной экономики