<<
>>

3.1 Особенности формирования финансового капитала Италии


Процесс воспроизводства общественного капитала складывается из накопления денежного капитала, то есть сбережения и мобилизации финансовых средств, и накопления реального капитала, то есть внесения в производственный процесс капитала, овеществленного в машинах, оборудовании, сооружениях.
Процесс накопления денежного капитала в начале 1950-х гг. не отличался особой интенсивностью, что находило своё выражение в сравнительно низкой норме чистого и валового накопления денежного капитала. Однако по мере углубления индустриализации и расширения денежного рынка страны, расширялся и процесс накопления капитала. При этом вследствие постоянного превышения ввоза в страну капитала над его вывозом абсолютная и относительная величина накопления реального капитала превышала соответствующие величины накопления денежного капитала.
В конце 1950-х гг. значительное повышение прибыльности предприятий, расширение денежного рынка Италии привели к существенному увеличению абсолютных и относительных величин накопления денежного и реального капитала, а также к превышению экспорта капитала из страны над его импортом в страну. Процесс накопления денежного и реального капитала достиг очень высокой интенсивности в 1959-1962 гг., период «итальянского экономического чуда». Установившаяся в эти годы очень высокая норма накопления денежного и реального капитала заметно снизилась в 1964-1966 гг., когда развившаяся в стране инфляция нарушила механизм накопления капитала, вызвав глубокий экономический кризис. После ликвидации последствий этого кризиса норма накопления денежного капитала вновь повысилась, не достигнув докризисного уровня. Норма же накопления реального капитала, валовых и чистых капиталовложений, после окончания экономического кризиса снизилась до ещё более низкого уровня в связи со значительным превышением экспорта капитала над его импортом. Среднегодовые темпы роста валовых инвестиций в экономику в ценах 1963 г. составили в 1951-1961 гг. – 9,8%, а в 1962-1972 гг. – 1,2%.
Несмотря на происшедшее снижение нормы накопления, масса накапливаемого денежного капитала значительно возросла в конце рассматриваемого десятилетия по сравнению с его началом вследствие того, что размер национального дохода и валового национального продукта, служащий основой чистого и валового накопления, значительно увеличился за это десятилетие. В 1970 г. по сравнению с 1960 г. абсолютная величина чистого и валового накопления денежного капитала увеличилась соответственно на 156 и 160%.
В итальянской экономике в роли основных инвесторов выступали три сектора: государственный сектор (государственная администрация и её экономические учреждения), сектор государственных предприятий (объединения IRI, ENEL, ENI, EFIM) и сектор частных предприятий (вместе с домовладельцами). Эти три сектора, будучи тесно связанными между собой финансовыми узами, используют особые пути и методы мобилиза-ции финансовых средств с целью финансирования своих капиталовложений. Так как расходы этих трёх секторов на капиталовложения постоянно значительно превышали их внутренние накопления, они помимо обмена капиталами между собой привлекали большие массы финансовых средств со стороны: государственный сектор использовал облигационные и банковские займы, сектор государственных предприятий – эмиссию облигаций, банковский кредит, а также вложения государства, сектор частных предприятий – эмиссию акций, облигаций и банковский кредит.
Это внешнее финансирование трёх инвестирующих секторов обеспечивали сбережения населения и кредитно-финансовой системы.
С начала 1950-х по начало 1970-х гг. доля частного сектора в финансировании капиталовложений заметно снизилась, а доля государственного сектора, наоборот, повысилась до 27% (резкое повышение доли государственного сектора в 1971 г. носило конъюнктурный характер). Определённая доля частных капиталовложений, осуществляемых в таких отраслях, как сельское хозяйство, общественные работы, финансируется государственными кредитно-финансовыми учреждениями путём кредитования, субсидирования. Отмеченное повышение доли государственного сектора в капиталовложениях было обусловлено повышением доли капиталовложений, осуществляемых государственными предприятиями.
За период с 1951 по 1970 гг. среднегодовой темп роста физического объёма валовых инвестиций в основной капитал составил в итальянской экономике в целом 7,5%, в том числе в сельском хозяйстве – 5,3%, в промышленности – 6,5%, в жилищном строительстве – 8,9%, в области транспорта и связи – 6,9%, в торговле, кредите, страховании и услугах – 10,7%, в государственной администрации – 6,3%.
Если по темпам роста производительности труда, валового национального продукта Италия занимала в течение 1950-х и 1960-х гг. одно из первых мест в капиталистическом мире, то по темпам роста капиталовложений в экономику в целом она значительно отставала. Тем не менее, даже при этом скромном росте капиталовложений их среднегодовая величина в расчёте на одного занятого повысилась со 133 в 1951-1953 гг. до 325 в 1961-1963 гг., 345 в 1966-1967 гг., 450 в 1968-1969 гг. и до 483 в 1970 г. Этот существенный рост относительных размеров капиталовложений объяснялся незначитель-ным ростом занятости в Италии (с 16,9 млн. в 1951 г. до 18,5 млн. в 1970 г.). Однако он не привёл Италию в один ряд с другими странами по относительным размерам капиталовложений.
Неравномерность роста капиталовложений в отдельных сферах и отраслях итальянской экономики привела к глубокому изменению отраслевой структуры капиталовложений. Наиболее любопытным в изменениях отраслевой структуры капиталовложений является снижение доли промышленности. Такая тенденция находилась в явном противоречии с тем фактом, что доля промышленной продукции в валовом национальном продукте неуклонно и быстро повышалась в течение всего послевоенного периода. Подобное противоречие объяснялось рядом причин:
1) в первые послевоенные годы значительная часть промышленных капиталовложений носила первичный характер и была направлена на создание новых отраслей и предприятий, а в последние годы преобладающую их часть составляют инвестиции вторичного характера, направленные на повышение эффективности уже существующего основного капитала;
2) капиталовложений второго порядка требуется меньше, а их отдача несравненно более высокая;
3) капиталоёмкость и материалоёмкость промышленного производства в стране заметно понизились, а производительность труда в промышленности значительно повысилась.
В отдельных отраслях промышленности капиталовложения также росли неравномерно, вызвав изменения в отраслевой структуре промышленных капиталовложений. Повысился удельный вес отраслей, производящих основные промышленные материалы (сталь, цемент, химические материалы), некоторые виды капитального оборудования и предметы длительного пользования. Наоборот, доля старых отраслей промышленности, производящих предметы непосредственного потребления, а также горнодобывающей промышленности падала. В некоторых из этих отраслей наблюдалось абсолютное снижение капиталовложений, что могло служить предвестником снижения их удельного веса в промышленности в последующие годы.
Сравнительно быстрый рост, а также и повышение доли капиталовложений в сфере обслуживания объяснялся не только и не столько неуклонным расширением этой сферы, сколько тем, что эти отрасли переживали сейчас пору своего технического развития: внедрялись современные машины и оборудование, резко повышалась механизация, а иногда и автоматизация работ, которые ещё недавно выполнялись вручную.
По хозяйству в целом основные производственные фонды повышались в 1950-х и 1960-х гг. среднегодовыми темпами в 4,4%. Это наиболее высокие темпы увеличения основного капитала за всю историю существования итальянского государства. Среднегодовые темпы его роста составили 0,95% в 1874-1893 гг., 1,5% – в 1894-1913 гг., 2,1% – в 1920-1939 гг. Это быстрое наращивание основного капитала в послевоенные годы, обусловленное ускорением роста капиталовложений, является показателем глубины и размаха процесса индустриализации страны, значительного повышения технической оснащённости итальянской экономики.
В отдельных сферах и отраслях капитал рос очень неравномерно. Наиболее низкими темпами основные фонды повышались в сельском хозяйстве, а наиболее высокими темпами – в промышленности, особенно в обрабатывающей. В сфере обращения и услуг они росли умеренными темпами, хотя в торговле, в области финансов и различных услуг они увеличивались чрезвычайно высокими темпами. В результате неравномерного роста основного капитала в отдельных сферах и отраслях произошло его существенное перераспределение. Резко снизилась доля сельского хозяйства в стоимости основных производственных фондов, и в этом находит своё выражение уже отмеченная тенденция к снижению удельного веса и значения этой отрасли в хозяйстве Италии. Наоборот, в стоимости фондов повысились доли промышленности, сферы обращения и услуг.
Из отраслей промышленности значительно повысилась в капитале доля обрабатывающей промышленности вследствие быстрого роста капитала в таких отраслях, как машиностроение, химия, металлургия; повысилась также доля электроэнергетики. Доля добывающей промышленности, и без того чрезвычайно низкая, проявляла тенденцию к дальнейшему падению. Доля строительства в капитале, составлявшая значительную величину в начале 1950-х гг., резко снизилась к началу 1960-х гг. вследствие падения значения общественных работ в промышленности, а также в связи с тем, что с началом 1960-х гг. всё большая часть капиталовложений шла на модернизацию существовавших предприятий. Из отраслей сферы обращения и услуг резко повысили свою долю в стоимости основного капитала торговля, финансы и различные услуги, переживавшие пору своего глубокого технического переоснащения. Наоборот, снизилась доля транспорта и связи вследствие развития индивидуального транспорта, относящегося к сфере личного потребления. Другие отрасли этой сферы сохранили свой удельный вес в капитале.
Происшедшее за период 1951-1970 гг. увеличение на 106% капитала, приходившегося на одного занятого, по хозяйству в целом, являлось результатом одновременных изменений фонда капитала и занятости в отдельных отраслях. В сельском хозяйстве фонд капитала увеличился за этот период всего на 43% при сокращении занятости рабочей силы на 51%. В итоге такой динамики капитала и занятости сельскохозяйственный капитал, приходившийся на одного занятого, увеличился с 1951 по 1970 гг. на 192%. В промышленности, наоборот, фонд капитала увеличился за указанные годы очень значительно – на 230%, но и занятость увеличилась здесь на 45%. В результате капиталовооружённость труда увеличилась меньше, чем в сельском хозяйстве, на 150%. В сфере обращения и услуг фонд капитала увеличился за указанные 19 лет на 169%, а занятость – на 54%, что это дало умеренное увеличение капиталовооружённости труда на 71%. Из этих данных следует, что в 1950-е и 1960-е гг. отдельные сферы хозяйства шли по пути интенсивного развития, характеризовавшегося повышением капиталовооружённости одного занятого, обеспечивающим повышение производства за счёт всё более широкого использования прошлого труда при большей или меньшей экономии на живом труде.
На протяжении послевоенных десятилетий система финансового капитала претерпела в Италии глубокие изменения. До разрушительных экономических кризисов межвоенного периода остовом системы финансового капитала и центрами сосредоточения финансовых групп являлись в Италии крупнейшие коммерческие банки. Это были, прежде всего, Banco di Sconto, Banco Comerciale Italiano, Credite Italiano, Banco di Roma. Эти банки, созданные и контролировавшиеся иностранным, прежде всего германским и австрийским, капиталом, вместе с тремя эмиссионными банками контролировали рынок ссудного капитала страны, осуществляли краткосрочное кредитование и долгосрочное финансирование промышленных компаний, держали в своих сейфах контрольные пакеты акций большинства крупных компаний страны, контролируя и направляя их деятельность. Эти банки, являясь головными предприятиями чрезвычайно разветвлённых финансовых групп, выполняли в руках финансовой олигархии роль основного инструмента господства над итальянской экономикой. До 1936 г. в Италии действовало три эмиссионных банка: Banco di Napoli, Banco di Sicilia и Banco d’Italia. Банковская реформа 1936-1937 гг. лишила первые два банка функции эмиссионных банков, передав их Banco d’Italia, который стал центральным банком страны.
Такая система финансового капитала Италии, характеризовавшаяся преобладанием банковского капитала над промышленным и господством иностранного капитала, до основания распалась в течение 15 лет межвоенного периода. На её месте сложилась новая система финансового капитала, отличающаяся иными признаками. Банкротства почти всех крупных банков страны во время экономических кризисов 1920-1922 и 1929-1933 гг., повлекшие за собой банкротство большого числа связанных с ними промышленных компаний, с одной стороны, и вызванные этими банкротствами широкие санирующие операции итальянского государства, а также банковская реформа 1936-1937 гг., с другой стороны, привели к следующим изменениям в системе финансового капитала Италии.
1. Крупнейшие коммерческие банки утратили решающее влияние в промышленности и перешли под контроль государства. Активы этих банков в промышленных компаниях перешли в руки специально созданных государственных финансовых органов. Банкам было запрещено осуществлять долгосрочное кредитование и финансирование промышленности и держать контрольные пакеты акций промышленных, торговых и иных компаний.
2. Итальянское государство в дополнение к широкому обращению в свою собственность всех крупных банков страны создало довольно разветвлённую систему специальных государственных кредитных и финансовых учреждений отраслевого, регионального и общехозяйственного характера, которым было вменено в обязанность осуществлять среднесрочное и долгосрочное кредитование и финансирование промышленных и торговых компаний. Эти финансовые институты, взяв на себя часть функций банков, существенным образом сузили их сферу деятельности.
3. В результате банковской реформы 1936-1937 гг., проводившейся в рамках политики автаркии, итальянское государство ликвидировало контроль иностранного капитала над кредитно-банковской системой Италии, сведя к минимуму его участие в банках этой страны.
4. Промышленные монополистические группы, как перешедшие под контроль государства в результате санирующих операций, так и сохранившие свою самостоятельность, с окончанием катастрофических стихийных бедствий в экономике создали и стали развивать новый для Италии инструмент господства финансовых магнатов. Речь идёт о холдингах, представляющих собой гибрид банка с промышленной компанией. После экономического кризиса 1929-1933 гг. во главе всех без исключения монополистических групп Италии стояли такие холдинги.
Внутренняя логика развития вновь сложившейся системы финансового капитала, а также некоторые особенности послевоенного хозяйственного роста внесли ряд новых изменений в систему финансового капитала в этой стране. Быстрое хозяйственное развитие Италии в 1950-х, 1960-х и 1970-х гг. сопровождалось перестройкой организационной структуры и повышением экономической эффективности монополистических объединений. Изменения проявлялись в усилении комбинирования производства. Это означало, что внутри таких объединений в дополнение к основному составу компаний возникали горнодобывающие, сбытовые, транспортные, кредитно-финансовые и иные компании. Все эти компании, связанные между собой по вертикали, обеспечивали выполнение всего цикла операций в сфере производства и обращения, то есть весь кругооборот капитала этого объединения, что повышало его экономическую эффективность.
Повышение экономической эффективности промышленных компаний и монополистических объединений проявилось, в частности, в расширении практики самофинансирования капиталовложений. По данным Banco d’Italia, в 342 крупнейших акционерных обществах обрабатывающей промышленности страны, которые составляют основные частномонополистические и государственно-монополистические группы Италии, доля самофинансирования в валовых капиталовложениях составляла 67,5% в 1959 г. и 65,5% в 1960 г. Она снизилась до 40,1% в 1962 г. и 36,5% в 1963 г., что было связано с развёртыванием экономического кризиса, и вновь повысилась до 65,7% в 1966 г. и 70,8% в 1967 г. Наоборот, внешние источники финансирования капиталовложений – банковский кредит, эмиссия облигаций и акций – относительно заметно сузились. Значительное расширение практики самофинансирования в промышленных компаниях и монополистических объединениях означало относительное сокращение использования долгосрочных заёмных средств, привлекаемых с рынка ссудного капитала и относительное сужение объёма банковских операций по долгосрочному финансированию промышленных компаний.
До первой мировой войны, когда финансовый капитал Италии характеризовался явным преобладанием банков над промышленными компаниями, банкиры, финансисты задавали тон во всей экономической и политической жизни страны, а промышленники играли в ней подчиненную роль. В течение межвоенного периода вследствие изменения соотношения сил в системе финансового капитала банкиры и промышленники поменялись ролями. Такое распределение ролей между ними сохранилось и в послевоенный период.
Здесь необходимо возвратиться к особенностям финансового управления в Италии. Финансовая олигархия страны, отличавшаяся от американской, английской или французской немногочисленностью личного состава и несравненно большим переплетением интересов, состояла в основном из представителей сравнительно небольшого числа семей промышленников. Это, например, Альели, Пирелли, Чини, Креспи, Пезенти, Фальк Марцотто, Маринотти, Монти. Именно организация промышленников – Конфедерация итальянской промышленности играла исключительную роль в социально-экономической жизни страны. Именно она от имени делового мира Италии вступает в контакты с государством, формулировала политику и позиции по основным проблемам общественной жизни. Личная уния между промышленниками и банкирами дополнялась их унией с правыми государственными и политическими деятелями. Прежде всего, через унию этого рода финансовый капитал использовался в своих интересах государственный аппарат, воздействовал на выработку и проведение им политического курса в экономической и социальной области. Активные и разветвлённые личные отношения между дельцами и правыми государственными и политическими деятелями обусловливались тесной связью и взаимозависимостью между государственным хозяйством и частным сектором, общностью их политических и идеологических взглядов.
С начала 1960-х гг. в системе финансового капитала Италии проявились тенденции, которые существенным образом изменили в ней расстановку монополистических сил и сам облик финансового капитала этой страны. В основе этих тенденций лежал имманентный закон роста концентрации и централизации производства и капитала. Однако импульсами их бурному развитию в эти годы послужили некоторые важные события и явления в экономической жизни страны. Во-первых, проведённая в 1962 г. национализация электроэнергетической промышленности, которая изменила судьбу ряда мощных финансовых групп. Во-вторых, экономические кризисы 1964-1965 и 1970-1971 гг., которые глубоко затронули положение многих компаний, в том числе наиболее крупных, и вызвали смещение в экономической структуре хозяйства страны.
До начала 1960-х гг. система финансового капитала Италии характеризовалась ярко выраженным полицентризмом: в ней существовало довольно большое число самостоятельных финансовых групп: это частномонополистические группы Edison, Montecatini, IFI-FIAT, Pirelli, SADE, Centrale, Bastogi, SNIA-Viscose, Italcimenti, Olivetti. Из них первые четыре группы и последние пять групп располагали примерно одинаковой финансово-экономической силой и влиянием. Все они тесно связаны между собой финансовыми, производственными узами, личной унией их хозяев и руководителей. Несколько особняком стоят мощные государственно-монополистические группы – IRI, ENI, EFIM, ENEL, IMI. Они не были изолированы от частномонополистических групп, а более тесно связаны между собой в производственном, финансовом и организационном отношении.
Из частномонополистических групп электроэнергетические группы Edison, SADE, Bastogi, Centrale и другие составляли сплочённую и наиболее мощную группировку финансового капитала, которая оказывала решающее влияние на курс экономической политики конфиндустрии. Акционерный капитал компаний, входивших в эти финансовые группы в 1960-1961 гг., составлял 36% акционерного капитала всей промышленности и 25% всего акционерного капитала страны. С этими частномонополистическими группами были тесно связаны ещё три очень мощные электроэнергетические компании – SIP, SME, Terni, которые находились под контролем государственных холдингов IRI-Finelectrica. Все эти частномонополистические и государственно-монополистические группы входили в число самых крупных и мощных монополий страны. Их акционерный капитал в конце 1962 г. составлял примерно 35-36% всего акционерного капитала страны. Все эти электроэнергетические группы длительное время проводили курс на искусственное поддержание в стране дефицита на электроэнергию, что давало им возможность поддерживать на очень высоком уровне тарифы на электроэнергию и получать приличные прибыли. Движение общественности за национализацию электроэнергетической промышленности вынудило правительство в 1962 г. провести через парламент закон о национализации. Этому закону при всём его большом экономическом значении были двойственны дефекты, которые членам парламента от левых партий не удалось устранить. Наиболее существенный из них состоял в том, что получателями выкупных выплат по этому закону выступили не отдельные акционеры, а компании, владевшие электроэнергетическими предприятиями. Поэтому частные финансовые группы, действовавшие раньше в электроэнергетической промышленности, сохранились. Получая от ENEL, ставшего во главе этой национализированной отрасли, огромные выкупные выплаты, а также высокие проценты с общей суммы выкупных, бывшие электроэнергетические группы стали переносить свою деятельность и свои капиталы в другие отрасли, прежде всего, в химическую промышленность. Ввиду того, что бывшие электроэнергетические компании были до национализации тесно связаны между собой финансовыми и иными узами, эта их реконверсия сопровождалась интенсивным процессом слияний и поглощения. Часть их вошла в концерн Edison, другая часть – в концерн Montecatini – самую сильную частномонополистическую группу, действовавшую в химической промышленности Италии. В частности, в 1964 г. в концерн Montecatini полностью вошла мощная частномонополистическая группа SADE, ранее действовавшая в электроэнергетической промышленности.
В середине 1960-х гг. в химической промышленности столкнулись два основных конкурента – те же концерны Montecatini и Edison. Соперничество и борьба между ними грозили ослабить позиции их обоих. Поэтому в марте 1965 г. эти два концерна слились, образовав гигантскую частномонополистическую группу, состоящую более чем из 900 компаний с оборотом в 1800 млрд. лир. История итальянского капитализма до того момента не знала таких мощных слияний. Эти два концерна, являвшихся долгое время мощными средоточиями сил частномонополистического капитала, оспаривали друг у друга лидерство в финансовом и промышленном мире Италии. При слиянии каждая из них объединила свои разрозненные силы для мощного контрнаступления на позиции вновь появившегося в химической промышленности опасного конкурента – государственного объединения ENI.
Это контрнаступление не заставило себя долго ждать. В течение 1966-1968 гг. Montedi-son и его крупнейшие дочерние общества организовали настоящую охоту на компании и целые группы, действовавшие в самых различных отраслях. В результате под контроль концерна перешло большое число компаний, в том числе Monteshell, торговая Standa, компания по выпуску готовой одежды Vitadello. Хозяева и руководители Montedison не заметили грозной опасности, нависшей над самим этим концерном. Представители IRI не явились 30 сентября 1965 г. на общее учредительное собрание акционеров Montedison, на котором окончательно утверждалось решение о слиянии Montecatini и Edison. Руководители Montedison не придали серьёзного значения этому факту.
В то же время как Montedison и его наиболее крупные дочерние общества скупали контрольные пакеты акций и все акции большого числа компаний, государственные объединения IRI и ENI через свои кредитно-банковские компании тайно скупали акции холдинга Montedison, находившиеся в собственности мелких держателей. В этой безупречно проведённой крупнейшей финансовой операции было использовано слабое место Montedison, унаследованное от предшественников: распыление акционерного капитала среди примерно 300 тыс. мелких держателей акций и обеспечение контроля административного совета над холдингом и, в конечном счёте, над всем концерном Montedison сравнительно небольшим контрольным пакетом акций (около 15%).
12 ноября 1968 г. между представителями IRI и ENI, с одной стороны, и административным советом Montedison – с другой, было достигнуто соглашение о создании контрольной коллегии акционеров. В этом руководящем органе государственные объединения IRI и ENI получили 50% голосов. Другую их половину получили частные компании – FIAT, Pirelli, Bastogi и SAI-sviluppo. Представители государственного капитала, особенно группы ENI, предприняли настойчивые по пытки установить органические производственные и организационные связи между всем комплексом государственных предприятий и компаниями Montedison, а также выработать новое направление производственной деятельности этого концерна, отвечающее насущным хозяйственным требованиям страны.
Позже кризис Montedison вступил в новую полосу своего развития. Борьба за него вовлекла в свою орбиту парламент, предпринимательские и профсоюзные организации и политические партии. В парламент было внесено большое количество вопросов и предложений. Конфиндустрия и финансовые круги защищали частнокапиталистический статус концерна. В борьбе за судьбу Montedison вновь столкнулись две основные силы правительственного левоцентристского блока – христианские демократы и социалисты. После долгих торгов стороны пришли в апреле 1971 г. к следующему компромиссному решению: на пост президента Montedison был назначен президент государственного объединения ENI, являвшегося основным конкурентом Montedison в Италии. Новый административный совет предпринял усилия по реорганизации технико-производственной и финансовой структуры группы. Были выделены несколько отраслей, в которых концерн сконцентрировал свои производственные и финансовые усилия. Это нефтехимия (производство пластмасс, синтетических волокон и смол), химические продукты для сельского хозяйства и промышленности, производство красителей и фармакология, горнодобывающая и текстильная промышленность, распределительная сеть и некоторые другие. В этой связи некоторые компании группы были преобразованы, реконверсированы или проданы на сторону. Однако в значительно большей степени реорганизация группы Montedison пошла по пути подчинения концерну новых компаний. На этом пути концерн в конце 1960-х – начале 1970-х гг. вступил в напряжённую схватку с сильной международной банковской группой за контроль над мощной частнокапиталистической группой Bas-togi.
Группа Bastogi возникла в 1862 г., одна из наиболее сильных в финансовом отношении частномонополистических объединений Италии. Её сила в том, что она держит в своём портфеле большое число крупных пакетов акций огромного множества мощных компаний. Со своей стороны почти все крупнейшие компании страны участвовали в капитале Bastogi. Поэтому эта группа занимала ключевые позиции в системе финансового капитала Италии. В результате национализации электроэнергетической промышленности в 1962 г. группа Bastogi лишилась большого числа электроэнергетических предприятий, получив за них огромную сумму выкупных, которую она вложила в приобретение ценных бумаг. Однако утрата электроэнергетических предприятий отрицательно сказалась на прибылях группы. Она начала медленно сдавать свои позиции. В этой связи руководители Bastogi и Montedison договорились о проведении финансовой операции, суть которой состояла в том, что компания Bastogi инкорпорировала две финансовые компании – Sosieta Generali Esercizi Sardi (SGES) и Sosieta Eserci Sardi (SES), находящиеся под её контролем, – а затем объединилась с крупной финансовой компанией Italpi, находившейся под контролем Monte-dison. В результате возник Grande Bastogi, занявший третье место среди итальянских компаний по размерам собственных средств, в котором Montedison получил преобладающее участие в капитале. Таким путём концерн Montedison подчинил себе всю группу Bastogi и тем самым повысил свою финансовую мощь и своё влияние в итальянской экономике.
Кроме того, в результате этой операции Bastogi со своей стороны заметно увеличила до 7% своё участие в капитале Montedison и стала более влиятельным участником контрольной коллегии акционеров этого концерна, в котором она вместе с другими частными компаниями в дальнейшем играла роль более сильного противовеса влиянию государственных объединений. Когда все детали этой операции были согласованы и уточнены, выяснилось, что у концерна Montedison есть опасный соперник – лондонский Humbrous Bank Ltd., который тоже настойчиво искал контроля над Bastogi.
Этот влиятельный банковский дом Лондона в начале 1970-х гг. проявил особый интерес к Италии. Через миланский Banco Privato Italiano, с которым он тесно связан, Humbrous Bank Ltd. в августе 1971 г. скупил акции компании Centrale, подчинив своему контролю всю частномонополистическую группу, которая занимала очень важные позиции в финансовой системе Италии. После столь успешной операции с акциями Centrale лондонский Humbrous Bank Ltd. через своего итальянского агента начал операцию в отношении Bastogi, рассчитывая на занятие ключевых позиций в финансовом и промышленном мире Италии. Однако его устремления пришли в столкновение с намерениями Montedison. Стремясь обойти своего итальянского соперника, Humbrous Bank Ltd. через своих агентов в Италии объявил об открытой скупке на Миланской бирже 20 млн. акций компании Bastogi по цене в 2800 лир за каждую акцию при их курсовой стоимости в 1570 лир. Это был сильный удар. Однако итальянский концерн располагал в этой борьбе тесными связями и поддержкой в правительственных и финансовых кругах страны. Министерство финансов и Banco d’Italia оказали необходимое давление на биржевые круги Италии и принудили Humbrous Bank Ltd. отойти от дел. Мало того, вследствие давления официальных кругов Лондонский банк в ноябре 1971 г. вынужден был также уступить ранее приобретённый им контрольный пакет акций Centrale миланскому Banco Ambro-siano.
Хозяева Montedison и Bastogi осуществили ранее разработанную операцию. Однако в самый разгар этой операции возникло непредвиденное осложнение. Под влиянием группы ENI, позициям которой в Montedison грозила эта операция, министр бюджета и экономического программирования от имени правительства наложил вето на операцию Montedison-Bastogi. Он потребовал, чтобы Montedison передал приобретённые им акции Bastogi специальному консорциуму государственных банков среднесрочного кредитования, который должен был затем разместить их среди других групп и компаний. Однако через несколько недель Montedison воспользовался сменой правительства и воздержался от передачи консорциуму банков находящиеся у него акции Bastogi, а просто заложил их этому консорциуму. В соответствии с этим три банка авансировали Montedison на сумму 30 млрд. лир и получили на срок залога право голоса в контрольной коллегии Montedison. Однако ему было предоставлено право выкупить заложенные им акции до истечения 4-летнего срока, если он найдёт покупателя, способного перекупить их у него.
Новым поводом для дальнейшего обострения борьбы между этими двумя итальянскими группами явилась подготовка к созданию второй контрольной коллегии Mon-tedison. В конце 1971 г. истёк установленный срок полномочий первой контрольной коллегии, созданной в 1968 г., и в мае 1972 г. общему собранию акционеров Montedison предстояло воссоздать новую коллегию. ENI держал в своём портфеле 16% акционерного капитала компании Montedison, являясь его самым крупным акционером. Вместе с IRI ENI владел 20% капитала этого общества. Однако для установления равновесия сил между частным и государственным капиталом в первой контрольной коллегии правительство разрешило тогдашнему президенту ENI коллегировать, только половину его пакета акций. Этот коллегированный пакет акций ENI, взятый вместе с пакетом акций IRI, был равен количеству всех акций во владении Bastogi, AFI-FIAT, Pirelli и SAI-sviluppo. На этом строилось формальное равновесие сил государственного и частного капитала в первой контрольной коллегии акционеров Montedison.
В ноябре 1971 г. Montedison, захватив контрольный пакет акций миланской Carlo Elba, увёл от американского Mac крупную итальянскую фармакологическую компанию, которая вместе со своими дочерними обществами контролировала около 4% национального производства медикаментов. В том же ноябре 1971 г. Montedison выкупил у французской химической группы Ron-Pulenc находившиеся у него в 50% акций производителя текстильного волокна Rodiatoce и 49% акций фармакологической компании Formitalia, став владельцем всего их капитала. Вслед за этим Rodiatoce была объединена с тремя компаниями группы – Montedison-Chation, Polymer и Sinteco, действующими в этой же отрасли, в одну крупную компанию Montefibre. Этим мероприятием концерн Montedison укрепил и расширил свои позиции в производстве синтетических волокон, где действовала ANIC – крупная компания из группы ENI. Однако на этом наступление Montedison в этой отрасли не остановилось. В начале 1972 г. президент Montedison завершил сделку с хозяевами другого крупного итальянского концерна – SNIA-Viscose. Это самый крупный производитель химических волокон в Италии: на него приходится 35% национального производства этой продукции.
С конца 1960-х гг. высшим административным органом в этой группе являлась контрольная коллегия акционеров, в которой участвовали семья миллионера Маринотти, государственный банк Mediobanco, частный концерн Italcementi, контролируемый семьей Пезенти, французская группа Tri-Flour, Montedison и ENI. Два последних участника контрольной коллегии SNIA-Viscose имели примерно равное участие в капитале (по 3%) и равное влияние в этом концерне. Ввиду того, что концерн Montedison контролировал 25% национального производства химических волокон и избрал эту отрасль в качестве одной из основных сфер своей производственной деятельности, сосуществование в этой отрасли Montedison и SNIA-Viscose привело их к соглашению. Этому способствовало всевозрастающее давление иностранных конкурентов на итальянский рынок этих изделий и трудности, испытываемые в последнее время группой SNIA-Viscose. 10 февраля 1972 г. было объявлено, что эти два концерна достигли соглашения, по которому Montedison получил «значительное участие» (30%) в капитале SNIA-Viscose. Обе эти группы, сохраняя определённую самостоятельность в рамках этого союза, стали осуществлять координацию деятельности в производственной, торговой, финансовой и исследовательской области. В результате этого соглашения под контролем монополистического союза Montedison-SNIA-Viscose оказалось 80% производства химических волокон в Италии и 17% их производства в ЕС. В Западной Европе только международная группа AKZO (Нидерланды) могла сравняться по размерам производства этого вида продукции.
Проведение этой крупной операции не потребовало от Montedison никаких выплат наличными. Крупное акционерное участие в группе SNIA-Viscose было им приобретено путём обмена пакетов акций некоторых, итальянских и иностранных компаний в капитале SNIA-Viscose на паи дочерних обществ группы Montedison в капитале головной, материнской компании группы. Компании–держатели акций SNIA-Viscose – семья Маринотти, Italcementi, Triflour – стали теперь держателями акций Montedison, а их доля участия в капитале SNIA-Viscose перешла в руки Montedison. В результате этого семьи Маринотти и Пезенти значительно увеличили свою долю участия в капитале Montedison, а французская группа Triflour, державшая крупный пакет акций SNIA-Viscose, теперь имела крупный пакет акций Montedison. Эти две группы помимо обмена пакета акций договорились о расширении сотрудничества между собой.
Развернувшийся в те десятилетия процесс крупнейших операций по слиянию и поглощению компаний и целых монополистических групп, по скупке, продаже и перепродаже контрольных пакетов акций вновь существенно изменил структуру финансового капитала Италии, соотношение монополистических сил в стране. Теперь, когда утратили своё значение и самостоятельность такие группы, как SADE, Centrale, Bastogi, SNIA-Viscose, основными средоточиями сил частномонополистического, финансового капитала стали только три монополистических объединения: Montedison, IFI-FIAT и Pirelli. Другие, сохранившие свою независимость частномонополистические группы Italcementi, Olivetti – не могли встать в один ряд с ними по своему финансово-экономическому могуществу и влиянию в стране. Особняком стояли мощные и влиятельные государственно-монополистические объединения IRI, ENI, EFIM, IMI и другие, которые были связаны между собой финансовыми производственными и организационными узами.
Центральные, ключевые позиции во всей этой системе финансового капитала Италии занимал Montedison. Вследствие участия этого концерна в капитале многий других компаний и целых монополистических групп, которые в свою очередь участвовали в его капитале, он превратился в сложный финансово-промышленный комплекс. Montedison стал огромной корпорацией американского типа, широким монополистическим союзом ряда мощных концернов, в рамках которого все они хотя и были подчинены в финансовом отношении холдингу Montedison, но пользовались относительной производственной, финансовой и организационной самостоятельностью. Здесь столкнулись и скрестились Интересы и влияние крупнейших частномонополистических групп и ещё более мощных государственно-монополистических объединений.
<< | >>
Источник: А.Г. Буйчик. Анализ эволюции крупного монополистического рынка Италии второй половины XX века. 2007

Еще по теме 3.1 Особенности формирования финансового капитала Италии:

  1. Глава 3 Финансовая характеристика этапа формирования современного рынка итальянского крупного капитала
  2. 4.4. Политика формирования собственного капитала
  3. Особенности формирования цен
  4. Особенности формирования цен
  5. 12.2 Источники формирования финансовых ресурсов
  6. 4. ФОРМИРОВАНИЕ УСТАВНОГО КАПИТАЛА
  7. ГЛАВА 1. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕГИОНА
  8. § 4. Формирование финансового рынка в России
  9. Глава 12 АНАЛИЗ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗМЕЩЕНИЯ КАПИТАЛА
  10. 3.2. Выручка от реализации и формирование финансовых результатов предприятия.
  11. Глава 12. Формирование и использование финансовых ресурсов организаций торговли
  12. 28.6. Экономическое развитие Италии и Японии
  13. 34. Формирование и развитие финансовых рынков в Республике Беларусь.
  14. 12.2. Основные источники капитала, порядок его формирования и размещения
  15. Особенности финансового рынка России
  16. §2. СТАТИСТИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ИСТОЧНИКОВ ФОРМИРОВАНИЯ И НАПРАВЛЕНИЙ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ФИНАНСОВЫХ РЕСУРСОВ
  17. 4.3. Особенности формирования доходов бюджетов субъектов РФ и бюдже-тов муниципальных образований
  18. 12.5. Анализ наличия, состава и динамики источников формирования капитала предприятия
  19. Вопрос 66. Статистическое изучение источников формирования и направлений использования финансовых ресурсов